Тема недели: Объективация и женщины в науке и технологиях

Традиционно считается, что ІТ, наука и технологии — «мужская» сфера. Анекдоты о бородатых программистах, красавцы из технологического топ-менеджмента в костюмах, появление таких фигур как Стив Джобс и Элон Маск в числе секс-символов современности, сериалы вроде «Теории Большого Взрыва» и «Halt And Catch Fire», где все ключевые роли отведены мужчинам — маскулинность индустрии зашкаливает.

Женщинам достаётся в лучшем случае роль маркетинговых директоров, дизайнеров или пиарщиков в ІТ-компаниях (располагать к себе, красиво говорить и красиво выглядеть). За это ли боролись женщины-физики, женщины-математики, феминистки всех мастей и руководители различных стартапов? В рубрике «Тема недели» рассуждаем о том, насколько новой стала «недооценка» роли женщин в науке и технике.

2014-й — год объективации женщин?

Минувший год запомнился всем, кто читает ІТ-издания, блоги и околоигровые / околотехнологические проекты, одним термином — «объективация». Если кратко: так называется процесс трактовки женщин, как объекта желания и стереотипного восприятия («говорящие ноги и грудь», «знай своё место на кухне» и прочее в том же ключе).

Строго говоря, явление мужского шовинизма совершенно не ново. Мария Склодовская-Кюри, равно как и первые женщины-космонавты, первые лётчицы и первые женщины-инженеры наверняка сталкивались (и не раз) с проявлениями мужского отрицания их заслуг и презрительно-снисходительного отношения (достаточно посмотреть сериал о «проекте Манхэттен» или фильмы об аналогичных технологических прорывах человечества, чтобы оценить масштаб того, как недооценивали роль женщин). В начале ХХ века (и даже после завершения Второй Мировой, где вклад женщин в работу предприятий тыла и в события на фронтах был огромным) в большинстве стран у них не было даже права голосовать на выборах, получать полноценное образование или избираться во власть, какие уж тут науки и технологии. Но боролись ли феминистки и учёные того времени за право быть асексуальными и не восприниматься, как женщины?

У Женщины-Кошки ягодицы и грудь? Ну, это никуда не годится!

У Женщины-Кошки ягодицы и грудь? Ну, это никуда не годится!

Доподлинно неизвестно, кто первым решил, что ключевая проблема современности в компьютерной индустрии сводится к сексизму, а не к надёжности работы гаджетов и программ. Настоящую трагедию стали раздувать из того, как кофаундеры неудачно шутят о своих коллегах-женщинах. Затем, тысячи взрослых людей на полном серьёзе стали дискутировать, что в Leage of Legends, World of Warcraft и подобных фэнтези-играх у нарисованных героинь слишком большой размер бюста и слишком мало одежды, а все, кто так не считают — самовлюбленные сексисты и сволочи. Большинство случаев объективации оказались субъективной интерпетацией чьих-то личных «разборок» (чего стоит случай, когда женщина-разработчик соблазнила журналиста ІТ-издания для получения положительной рецензии на свою игру, а когда рецензия не вышла, пустилась обвинять журналиста в шантаже и домогательствах).

За 2014 год всё происходящее вылилось в 2 совершенно идиотских кейса: в эпизод с «неправильной» рубашкой инженера NASA и в «геймергейт» с Анитой Саркисян и прочими «героями».

Та самая злополучная рубашка

Та самая злополучная рубашка

Обе эти ситуации показывают, что объективация выглядит довольно глупо в том смысле, который вкладывают в него современные блогеры и журналисты всех полов. Она превратилась в медиа-войну, в тему для шуток в Twitter и обсуждений на Reddit вместо решения реальных проблем. Ведь никто не отрицает, что в целом ряде компаний и проектов в ІТ-индустрии случаются инциденты с домогательствами на рабочем месте, нарушением прав на декретный отпуск, неэтичным поведением касательно незамужних сотрудниц или лесбиянок и другими проявлениями гендерной дискриминации. Но решит ли эти проблемы запрет на ношение футболок и рубашек с определёнными принтами? Вряд ли.

Женщины в мире технологий

Проблема лежит не в плоскости «кто к кому приставал на корпоративе» или «кто надел оскорбительную футболку на презентацию нового продукта». Взгляните на примеры из прошлого — и вы поймёте, насколько смешными выглядят «проблемы отношения к женщинам», которые обсуждают сейчас.

Один из самых старинных примеров объективации

Один из самых старинных примеров объективации

Робштейн-Роббинс 30 лет была соавтором научных работ по физиологии у мужчины-учёного и так и не получила Нобелевскую премию в 1934 году, хотя именно ей принадлежала одна из ключевых ролей в исследованиях Уипла и его коллег, которым досталась награда.

Розалина Франклин приложила огромное количество усилий, но не дожила несколько лет до получения Нобелевской премии за открытие структуры ДНК в 1962 году.

Лиза Мейтнер работала над расщеплением атомного ядра и фактически проложила путь к созданию атомной бомбы и получения первых реакторов, но приход нацистов к власти вынудил её эмигрировать в 1938 году, и она не смогла продолжить работу. А в 1944 году «Нобелевку» получил Отто Ган, с которым она работала.

Физик Герта Кюри по сути делала всю работу мужа последние годы его деятельности в связи с развитием у него болезни, но её имя в науке практически не зафиксировано, она выступала лишь как соавтор.

Изабелла Карл долгие годы работала с мужем, но Нобелевскую премию в 1985 получил сам исследователь Джером Карл и его коллега, а не его супруга.

Биохимик Хеббард после замужества свернула своих исследования по биохимии зрения — и вся слава досталась её мужу.

Милева Марич была коллегой и музой Альберта Энштейна, проектировала первый прибор измерения слабого тока и даже составляла черновики трудов по теории относительности. Но мир не знает её в роли «великого учёного».

Берта Бенц первая испытала автомобиль своего мужа, но в историю автомобилестроения “золотом” вписали Карла Бенца, а не её.

Все эти женщины не требовали, чтобы мужчины и их потомки компенсировали им миллионными исками нанесённый моральный ущерб, хотя у них было в тысячу раз больше прав на подобные требования, чем у женщин-«блогеров», у которых все достижения измеряются длиной ресниц и наличием груди определённого размера.

Мы неожиданно для себя сместили акценты в борьбе за равноправие женщин-разработчиков, женщин-инженеров, женщин-исследователей, даже женщин-политиков в мелкую «войнушку» женщин-блогеров и мужчин-комментаторов. И в этой «войнушке» обе стороны заражены вирусом инфантилизма и мелочности, а не желанием построить общество равных, где не наличие половых признаков или их отсутствие определяет вклад в культуру и науку.

Чего ждать от 2015 года?

Нам бы очень хотелось увидеть в 2015 году перемещение дискуссии в плоскость научных открытий, технологических прорывов, кардинальных изменений в ІТ. Хотелось бы, чтобы блогеры вспомнили о Мариссе Майер (топ-менеджмент в ІТ-корпорациях), Кэндис Перт (ДНК и биохимия), Наталье Сарсадских (геология), Хеди Ламмар (создание технологий шифрованной связи, которые легли в основу Wi-Fi). Чтобы ІТ-издания перестали рыться в «грязном белье» стартапов и заметили те достижения, которых добиваются женщины (а не только сексуально окрашенные скандалы с их участием).

Ангеле Меркель наплевать на объективацию. И вам стоит  брать с неё пример

Ангеле Меркель наплевать на объективацию. И вам стоит брать с неё пример

Потому что вы бы наверняка хотели растить свою дочь в мире, в котором она может добиться всего, а не в том, где толпа женщин бежит за мужчиной с упрёками в «неправильной» шутке, или тысячи подростков-фундаменталистов угрожают убить женщину только из-за того, что она научилась читать и писать, и требует такого же права для своих соотечественниц. Вот за что важно было бы бороться. А принты на рубашках оставим дизайнерам и поклонникам уличной моды.