Тема недели: Объективация и женщины в науке и технологиях

Традиционно считается, что ІТ, наука и технологии — «мужская» сфера. Анекдоты о бородатых программистах, красавцы из технологического топ-менеджмента в костюмах, появление таких фигур как Стив Джобс и Элон Маск в числе секс-символов современности, сериалы вроде «Теории Большого Взрыва» и «Halt And Catch Fire», где все ключевые роли отведены мужчинам — маскулинность индустрии зашкаливает.

Женщинам достаётся в лучшем случае роль маркетинговых директоров, дизайнеров или пиарщиков в ІТ-компаниях (располагать к себе, красиво говорить и красиво выглядеть). За это ли боролись женщины-физики, женщины-математики, феминистки всех мастей и руководители различных стартапов? В рубрике «Тема недели» рассуждаем о том, насколько новой стала «недооценка» роли женщин в науке и технике.

2014-й — год объективации женщин?

Минувший год запомнился всем, кто читает ІТ-издания, блоги и околоигровые / околотехнологические проекты, одним термином — «объективация». Если кратко: так называется процесс трактовки женщин, как объекта желания и стереотипного восприятия («говорящие ноги и грудь», «знай своё место на кухне» и прочее в том же ключе).

Строго говоря, явление мужского шовинизма совершенно не ново. Мария Склодовская-Кюри, равно как и первые женщины-космонавты, первые лётчицы и первые женщины-инженеры наверняка сталкивались (и не раз) с проявлениями мужского отрицания их заслуг и презрительно-снисходительного отношения (достаточно посмотреть сериал о «проекте Манхэттен» или фильмы об аналогичных технологических прорывах человечества, чтобы оценить масштаб того, как недооценивали роль женщин). В начале ХХ века (и даже после завершения Второй Мировой, где вклад женщин в работу предприятий тыла и в события на фронтах был огромным) в большинстве стран у них не было даже права голосовать на выборах, получать полноценное образование или избираться во власть, какие уж тут науки и технологии. Но боролись ли феминистки и учёные того времени за право быть асексуальными и не восприниматься, как женщины?

У Женщины-Кошки ягодицы и грудь? Ну, это никуда не годится!

У Женщины-Кошки ягодицы и грудь? Ну, это никуда не годится!

Доподлинно неизвестно, кто первым решил, что ключевая проблема современности в компьютерной индустрии сводится к сексизму, а не к надёжности работы гаджетов и программ. Настоящую трагедию стали раздувать из того, как кофаундеры неудачно шутят о своих коллегах-женщинах. Затем, тысячи взрослых людей на полном серьёзе стали дискутировать, что в Leage of Legends, World of Warcraft и подобных фэнтези-играх у нарисованных героинь слишком большой размер бюста и слишком мало одежды, а все, кто так не считают — самовлюбленные сексисты и сволочи. Большинство случаев объективации оказались субъективной интерпетацией чьих-то личных «разборок» (чего стоит случай, когда женщина-разработчик соблазнила журналиста ІТ-издания для получения положительной рецензии на свою игру, а когда рецензия не вышла, пустилась обвинять журналиста в шантаже и домогательствах).

За 2014 год всё происходящее вылилось в 2 совершенно идиотских кейса: в эпизод с «неправильной» рубашкой инженера NASA и в «геймергейт» с Анитой Саркисян и прочими «героями».

Та самая злополучная рубашка

Та самая злополучная рубашка

Обе эти ситуации показывают, что объективация выглядит довольно глупо в том смысле, который вкладывают в него современные блогеры и журналисты всех полов. Она превратилась в медиа-войну, в тему для шуток в Twitter и обсуждений на Reddit вместо решения реальных проблем. Ведь никто не отрицает, что в целом ряде компаний и проектов в ІТ-индустрии случаются инциденты с домогательствами на рабочем месте, нарушением прав на декретный отпуск, неэтичным поведением касательно незамужних сотрудниц или лесбиянок и другими проявлениями гендерной дискриминации. Но решит ли эти проблемы запрет на ношение футболок и рубашек с определёнными принтами? Вряд ли.

Женщины в мире технологий

Проблема лежит не в плоскости «кто к кому приставал на корпоративе» или «кто надел оскорбительную футболку на презентацию нового продукта». Взгляните на примеры из прошлого — и вы поймёте, насколько смешными выглядят «проблемы отношения к женщинам», которые обсуждают сейчас.

Один из самых старинных примеров объективации

Один из самых старинных примеров объективации

Робштейн-Роббинс 30 лет была соавтором научных работ по физиологии у мужчины-учёного и так и не получила Нобелевскую премию в 1934 году, хотя именно ей принадлежала одна из ключевых ролей в исследованиях Уипла и его коллег, которым досталась награда.

Розалина Франклин приложила огромное количество усилий, но не дожила несколько лет до получения Нобелевской премии за открытие структуры ДНК в 1962 году.

Лиза Мейтнер работала над расщеплением атомного ядра и фактически проложила путь к созданию атомной бомбы и получения первых реакторов, но приход нацистов к власти вынудил её эмигрировать в 1938 году, и она не смогла продолжить работу. А в 1944 году «Нобелевку» получил Отто Ган, с которым она работала.

Физик Герта Кюри по сути делала всю работу мужа последние годы его деятельности в связи с развитием у него болезни, но её имя в науке практически не зафиксировано, она выступала лишь как соавтор.

Изабелла Карл долгие годы работала с мужем, но Нобелевскую премию в 1985 получил сам исследователь Джером Карл и его коллега, а не его супруга.

Биохимик Хеббард после замужества свернула своих исследования по биохимии зрения — и вся слава досталась её мужу.

Милева Марич была коллегой и музой Альберта Энштейна, проектировала первый прибор измерения слабого тока и даже составляла черновики трудов по теории относительности. Но мир не знает её в роли «великого учёного».

Берта Бенц первая испытала автомобиль своего мужа, но в историю автомобилестроения “золотом” вписали Карла Бенца, а не её.

Все эти женщины не требовали, чтобы мужчины и их потомки компенсировали им миллионными исками нанесённый моральный ущерб, хотя у них было в тысячу раз больше прав на подобные требования, чем у женщин-«блогеров», у которых все достижения измеряются длиной ресниц и наличием груди определённого размера.

Мы неожиданно для себя сместили акценты в борьбе за равноправие женщин-разработчиков, женщин-инженеров, женщин-исследователей, даже женщин-политиков в мелкую «войнушку» женщин-блогеров и мужчин-комментаторов. И в этой «войнушке» обе стороны заражены вирусом инфантилизма и мелочности, а не желанием построить общество равных, где не наличие половых признаков или их отсутствие определяет вклад в культуру и науку.

Чего ждать от 2015 года?

Нам бы очень хотелось увидеть в 2015 году перемещение дискуссии в плоскость научных открытий, технологических прорывов, кардинальных изменений в ІТ. Хотелось бы, чтобы блогеры вспомнили о Мариссе Майер (топ-менеджмент в ІТ-корпорациях), Кэндис Перт (ДНК и биохимия), Наталье Сарсадских (геология), Хеди Ламмар (создание технологий шифрованной связи, которые легли в основу Wi-Fi). Чтобы ІТ-издания перестали рыться в «грязном белье» стартапов и заметили те достижения, которых добиваются женщины (а не только сексуально окрашенные скандалы с их участием).

Ангеле Меркель наплевать на объективацию. И вам стоит  брать с неё пример

Ангеле Меркель наплевать на объективацию. И вам стоит брать с неё пример

Потому что вы бы наверняка хотели растить свою дочь в мире, в котором она может добиться всего, а не в том, где толпа женщин бежит за мужчиной с упрёками в «неправильной» шутке, или тысячи подростков-фундаменталистов угрожают убить женщину только из-за того, что она научилась читать и писать, и требует такого же права для своих соотечественниц. Вот за что важно было бы бороться. А принты на рубашках оставим дизайнерам и поклонникам уличной моды.

Читайте также:

5 найкращих організацій, які використовують Web 3.0 для вирішення біотехнологічних проблем

Як інженери перетворили мертвих павуків на маніпулятори для роботів

Добірка українських подкастів про науку, технології та IT

На лисій миші виростили людське волосся. Чи це кінець алопеції?