«Беру портвейн, иду домой» — как разводятся в Кремниевой долине

Развод и так тяжело даётся многим парам, но когда в процессе замешаны большие деньги, огромное эго и громадные банковские счета — становится практически невыносимо. А именно эти компоненты в избытке обитают в Кремниевой долине. Добавьте сюда расчётливых адвокатов, сложные для учёта активы и достаточную известность сторон, и бракоразводные процессы в IT-сообществе по зрелищности не уступят ТВ-шоу. О безвременном завершении романтических историй из Долины пишет The Guardian.

5100

Дорогие мужья и жёны

CEO Zynga Марк Пинкус (Mark Pincus), разбогатевший благодаря F2P-игре FarmVille для соцсети Facebook, оказался одним из тех, чей развод отягощён бизнес-обстоятельствами. В марте этого года Элисон Гелб Пинкус (Alison Gelb Pincus), соучредительница компании домашнего декора One Kings Lane, подала на развод, сославшись на «непримиримые разногласия» с отцом их общих троих детей. Её представители решили оспорить и брачное соглашение, поскольку финансовое положение Марка Пинкуса существенно изменилось. Брак был заключён в 2008 году, за год до основания Zynga и выпуска знаменитой FarmVille, а уже к 2013-му стоимость этой компании оценивалась в $1 млрд. Состояние самого Пинкуса оценивается в $1,28 млрд, о которых во времена добрачных договорённостей стороны и помыслить не могли.

Хотя Пинкуса не уберёг предварительный контракт с будущей женой, адвокаты настаивают на его обязательности. Возможно, подобные истории вдохновляют других IT-богачей строже относиться к браку. 27-летний Эван Шпигель (Evan Spiegel), сколотивший $4 млрд на мессенджере Snapchat, перед свадьбой настоял, чтобы Миранда Керр (Miranda Kerr) подписала документ, который специалисты окрестили «драконовским брачным контрактом». По слухам, даже в случае несчастливого окончания любовной истории, большая часть доходов от акций Snap Inc. останется при Шпигеле. 34-летняя супермодель на сделку пошла, то ли с верой в любовь, то ли – в мастерство своих будущих юристов.

Майкл Паскоу (Michael Pascoe), адвокат из Silicon Valley Law Offices ничему не удивляется:

«– Люди зарабатывают огромные деньги в Кремниевой долине и уже не хотят делиться ими с партнёрами, с которыми они были вместе до всего этого. Деньги меняют многих.»

Отдельная сложность заключается в том, что считать «деньгами» в Долине. Есть шестизначные зарплаты, доля в стартапе, чья стоимость может взлететь или резко провалиться, а есть акции с ограничениями (амер. restricted stock units, RSUs) – распространённая форма компенсации в IT-компаниях, когда сотрудник получает акции в свою собственность после выполнения определённых условий: отработка установленного времени в компании, выпуск продукта на рынок и прочее. Apple и Google, которые во многом задают тон всем компаниям Долины широко используют эту практику.

Любовь до и после богатства

Шпигель и Керр поженились весной 2017 года, подписав жёсткое добрачное соглашение

Шпигель и Керр поженились весной 2017 года, подписав жёсткий брачный договор

Законы штата Калифорния схожи на украинские нормы гражданского права: всё, чем сторона владеет до брака считается личной собственностью. Но любое имущество и доход, приобретённый/полученный в процессе семейной жизни считается общей собственностью, которую в случае развода следует делить поровну между партнёрами. По этой причине, здравомыслящие женихи и невесты настаивают на заключении брачных соглашений, в которых излагается чёткий план действий при разводе.

Марк Ресса (Mark Ressa) из Bay Area Divorce представлял и венчурных капиталистов с миллиардным состоянием, и основателей IT-стартапов. Он констатирует увеличение спроса на заключение брачных договоров среди пар, которым едва исполнилось 30 лет. В реалиях сегодняшней бизнес-среды уже к этому возрасту многие в Долине накопили значительное состояние, так как в течение многих лет получали зарплату с шестью нулями и собирали ценные бумаги. Молодожёны хотят обезопасить и свои ещё не полученные заработки.

«— Я встречаюсь с очень молодыми парами, у которых есть то, что мы с вами посчитали бы значительным богатством, и они заинтересованы в защите этого богатства. Одни из недавних клиентов — пара сотрудников больших корпораций из Сан-Франциско, оба работают в отрасли социальных медиа уже 10 лет, а разница в состоянии каждого составляет почти $10 млн.»

Джефри Вердон (Jeffrey Verdon), также адвокат из Долины согласен с наблюдениями коллег: «Многие успевают заработать огромные деньги смолоду, до того, как женились. IT-гикам просто некогда стоить отношения, они работают». Компания Вердона только в этом году открыла офис в Кремниевой долине, который специализируется исключительно на ведении клиентов с личными активами свыше $10 млн.

Многогранность проблем в богатом разводе

Марк и Элисон Гелб Пинкус, когда ещё были счастливы вместе

Марк и Элисон Пинкус, когда ещё были счастливы вместе

Опытные адвокаты констатируют, что хотя технические специалисты не уделяют особого внимания развитию отношений, когда дело доходит до развода многие намерены сражаться с бывшими возлюбленными, вместо того чтобы пойти на мировую. И даже очевидная финансовая выгода от урегулирования конфликта их не убеждает.

«— Есть эти действительно умные предприниматели, которые оказываются совершенно несговорчивы и неконтролируемы. Они готовы потратить много сил и средств, лишь бы перебороть партнёра, — утверждает Вердон. — Их эго требует того, чтобы быть лучше всех.»

Есть ещё один тип клиентов, которые настаивают на оспаривании договорённостей — те, кому не удалось заработать значительных средств во время брака. Лиат Сэдлер (Liat Sadler), адвокатесса по разводам из Сан-Франциско резюмирует, что эта сторона видит судебное разбирательство, как последний шанс получить выгоду или компенсацию от закончившихся отношений.

Она также встречалась в своей практике с другим классом бракоразводных проблем. Часто шумиха вокруг стартапа создаёт ложное впечатление о реальной стоимости проекта. И супругам, причастным к такому мнимо успешному бизнесу приходится сталкиваться с реальным положением дел уже в процессе развода. «Тот из супругов, кто не принимает непосредственного участия в бизнес-проекте видит этот стартап, как золотое дно стоимостью в миллионы долларов.»

С подачей ходатайства о разводе состояние супругов замораживается, до решения об урегулировании. Это создаёт массу неудобств для высокопоставленных или влиятельных предпринимателей, привыкших свободно распоряжаться своими средствами. А ведь судебные тяжбы могут длиться годами. В работе у Вердона есть клиент, чьи миллиарды долларов США остаются недоступны их законному владельцу, пока ходатайство не будет рассмотрено окончательно. «Адвокат его жены спрогнозировал, что развод будет длиться лет пять.»

Из-за таких осложнений выделяется ещё одна группа клиентов — те, кто пытается реструктуризовать и скрыть дочерние компании, несмотря на обязательство указывать всё имущество и доходы. Но граждане, которые проделывают подобные схемы и надеются избежать наказания, на самом деле очень сильно рискуют, — предупреждает Ракель Сефтон (Raquel Sefton), семейный адвокат из Сан-Франциско. В американской судебной практике есть поучительная история семейной пары Денис и Томаса Росси (Denise Rossi, Thomas Rossi). В 1999 году супруга подала на развод, но в документах не указала суму выигрыша в Калифорнийскую лотерею за 11 дней до этого. Не желая делить с почти бывшим мужем $1,3 млн, Денис в итоге лишилась джекпота полностью — когда суд узнал о преднамеренном сокрытии суммы, весь выигрыш был присуждён Томасу.

За акции, детей и собак

Жюстин Уилсон, первая жена Илона Маска. Бывшие супруги оформили совместную опеку над пятью сыновьями

Жюстин Уилсон, первая жена Илона Маска. Бывшие супруги оформили совместную опеку над пятью сыновьями

Учитывая непростые финансовые обстоятельства, пары из Кремниевой долины предпочитают прибегать к особому порядку рассмотрения дел судьями (амер. «private judge», в украинском процессуальном праве аналог отсутствует), которые знакомы с разными форматами инвестиций и денежных компенсаций, а также сложными вопросами опеки над детьми. Дополнительным преимуществом является то, что такие слушания, хотя и считаются доступными общественности, по факту проходят в офисе судьи. Там представителям закона приходится разрешать споры об акциях с ограничениями, делить пакеты ценных бумаг и прекращать злостные баталии за опеку над домашними питомцами.

Судья Мадлен Симборд (Madeleine Simborg) рассматривает дела о разводе и даже выработала собственную тактику в разрешении споров о животных:

«— Моё правило [в отношении животных] — применять те же стандарты, что и к вердиктам об опеке над детьми. Я решаю, как будет лучше для пса: учитываю жилищные условия, наблюдаю за взаимоотношениями и смотрю, с кем собака будет счастливее.»

Марк Ресса однажды участвовал в бракоразводном процессе, когда его клиент обратился к особому судейскому производству: большая часть пререканий между сторонами, которые предстояло урегулировать, касалась прав на посещение пяти котов.

Естественно, развод амбициозных и успешных, а иногда — уже достаточно известных личностей, кроме сумятицы прав и эмоций провоцирует внушительные расходы. К примеру, оформление развода Илона Маска (Elon Musk) с первой женой Жюстин Уилсон (Justine Wilson), который длился около двух лет, стоило $4 млн — это за бухгалтерские и юридические услуги. По подсчётам Маска, ежемесячно процесс обходился в $170 000. Клиент, видимо, остался доволен работой законных представителей, так как впоследствии Маск пригласил адвоката по разводам Тода Мэрона (Todd A. Maron) на должность юрисконсульта в Tesla.

Для тех, кто всё же миллионер, а не миллиардер, счета за услуги адвокатов могут составить менее внушительные $50 000 – $200 000. Однако, в разы дешевле было бы обновлять брачное соглашение по мере финансового развития пары, — уверяет адвокат Майкл Паскоу. В своей работе он пытается изменить отношение Долины к семейному урегулированию финансов: «Считается, что это неромантично, но ведь люди заключают контракты потому, что любят и хотят защитить друг друга от дополнительных сложностей. Если дела в семье идут плохо и дошло до развода, это само по себе уже грустно. Незачем ещё истязаться в зале суда.»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Источник: The Guardian