Споры об экранном времени — битва родителей во благо детей

По мере того, как недовольство смартфонами растёт, а наука запаздывает с комментариями, родители ведут непримиримую борьбу со своими детьми, разработчиками и другими родителями. Есть ли для этого повод? Журналистка Лорен Смайли (Lauren Smiley) из The Verge попыталась вникнуть в суть противоречий и того, нужно ли родителям менять свои интернет-привычки в присутствии детей. Наша редакция подготовила адаптированный перевод этого злободневного опуса.

Дебаты в дороге

До того как все родители ополчились против смартфонов, а приложения начали сравнивать с сигаретами по степени зависимости, до того, как сооснователь Facebook Шон Паркер (Sean Parker) задумчиво размышлял о том, что «Бог знает, как Facebook влияет на мозг наших детей», а Тим Кук (Tim Cook) открыто заявлял, что не разрешает своему племяннику использовать социальные медиа, и до требований проводить исследования и закрывать приложения, Ридди Шах (Riddhi Shah), подруга автора статьи Лорен Смайли, собиралась провести отличные выходные – без использования технологий.

Это было в конце 2015 года, и, по дороге на отдых вместе с мужем и парой друзей, Ридди, будучи на последних месяцах беременности, размышляла, как она будет вживаться в новую для неё роль матери. В этом она похожа на любого человека, готовящегося впервые стать родителем. Понятия родительства резко изменились ещё в 2007 году, когда Стив Джобс (Steve Jobs) представил iPhone – продукт, который многие пользователи не выпустят из рук в течение следующего десятилетия. Теперь родительский долг подразумевает «дебаты о смартфонах» – не только с детьми, но и с другими родителями. То, что удалось понять Ридди: всё зло кроется в родительских установках об экранном времени.

Подруга Ридди – художница, уверенно заявила, что не разрешала своему ребёнку взаимодействовать с экраном в первые 2 года жизни. Ридди отметила, что в её случае это было бы невозможным: она работает контент-стратегом в технологической компании, и ей приходилось проверять Slack и электронную почту даже в нерабочие часы. Муж Ридди – страстный любитель CNN и онлайн-новостей. Ридди объясняла, что особенности их работ не позволят целиком и полностью отказаться от экранов сразу же после рождения ребёнка. Подруга тут же атаковала: «Полная чушь! Это вопрос расстановки приоритетов!».

Дискуссии вроде этой – о смартфонах и их влиянии на психическое здоровье пользователей – сейчас повсюду, и, как убедилась Ридди, они особенно напряжённые, когда речь идёт о детях. Инсайдеры технической индустрии и группы надзора за детскими медиа начали кампанию «Truth About Tech». Они инициируют создание этических стандартов для технологических компаний, лоббирование государственного регулирования и финансирования правительством исследований влияния экранов, а также программу цифровой грамотности в школах. Такие группы, как Campaign for Commercial-Free Childhood и множество их союзников требуют, чтобы Facebook закрыл недавно запущенный Messenger-чат для детей. Акционеры требуют, чтобы Apple изучила влияние своих телефонов на детей и предложила улучшенную опцию родительского контроля. Многие из них не просто мнительные, склонные к беспокойству люди, а бывшие работники Кремниевой долины, близкие к технологиям.

Пока масштабный пересмотр оценки индустрии не возымеет действие — учитывая нынешние интересы бизнеса, возможно, это никогда не произойдёт — родители всё еще остаются единственными регуляторами, которые пытаются установить правила для своих детей и обсуждать лучшие практики с «коллегами». Ридди не понравился комментарий подруги, которым она была «отсортирована» в категорию безалаберных родителей, хотя её ребёнок ещё даже не родился. Через два года обида переросла в язвительный скепсис: сейчас она называет группу, выступающую против смартфонов, «веганами мира родителей»:

«Эта технологическая проблема обличена моралью — своеобразный эквивалент религиозности. Ещё и с особым пылом,» — поясняет она.

Экранная оккупация

Чтобы вникнуть в суть вопроса, важно услышать и более взыскательную сторону родительских баррикад. Ещё одна подруга Лорен Смайли, которую мы условно назовём Джулией, олицетворяет особый тип северо-калифорнийских гипер-организованных хиппи: она является лидером в области энергетики и экологического дизайна — сертифицированный дизайнер интерьера с мужем-музыкантом. Экранное время её трёхлетнего сына ограничивается просмотром семейных фотографий, FaceTiming его дедушки и бабушки, и только тогда, когда он ждёт своего танцевального класса или находится вместе с семьей.

В мире, наводнённом экранами, твёрдая позиция Джулии может вызвать значительное напряжение в общении. Недавно, вернувшись с работы, она обнаружила няню, которая просматривала что-то на смартфоне с её сыном, проигнорировав запрет Джулии. Она не хотела конфликта с женщиной, которую считала «частью семьи», поэтому промолчала. Помимо этого, всё чаще друзья спокойно включают TV-няню, чтобы пообщаться без необходимости ежеминутно следить за детьми во время детского праздника. Они предвосхищают её осуждение, говоря: «Знаю, что мы плохие родители». Джулия считает, что таким способом они пытаются выглядеть лучше, она же считает их плохо информированными.

Слабые доводы

Аргументы против экранов обычно базируются на том, как они влияют на развитие мозга и способность фокусироваться. Информация о телефонах в основном поступает к Джулии от её мужа, который ещё до рождения их сына прочёл книгу Шерри Тёркл (Sherry Turkle) — Why We Expect More from Technology and Less from Each Other, в которой рассказывается о крахе отношений в цифровую эпоху. Он также отслеживает актуальные статьи на эту тему: идеи Джин М. Твенге (Jean M. Twenge) об упадке первого поколения, взращённого на смартфонах, статью Эндрю Салливана (Andrew Sullivan) для New York Magazine о том, как он вылечил свою интернет-зависимость в лагере без смартфонов.

Но большинство самых тревожных материалов о телефонах основаны на анекдотах или опросах с неясной причинно-следственной связью, например: используют ли депрессивные дети социальные сети, или же социальные сети делают детей подавленными? Сегодня сложно найти убедительные исследования о смартфонах, так как в них чаще предоставляются противоречивые результаты. Смартфоны подталкивают нас к «самому масштабному за последние десятилетия кризису психического здоровья», — пишет психолог Твенге. Другие эксперты говорят, что в умеренных количествах социальные медиа могут помочь детям строить свои социальные навыки и развивать стрессоустойчивость. NPR (National Public Radio) дала заголовок: «Как смартфоны делают детей несчастными», а вот The Huffington Post — «Как технологии сделали наших детей умнее, чем когда-либо».

Анья Каменец (Anya Kamenetz), репортер NPR и автор новой книги The Art of Screen Time: How Your Family Can Balance Digital Media and Real Life, делает безапелляционный вывод о том, что существующие исследования слишком ограничены, чтобы дать окончательные ответы. Последние крупные финансируемые федеральным правительством США исследования по детям и СМИ вышли в 1982 году. Каменец пишет: «Исследователи изо всех сил старались идти в ногу с натиском новых устройств и технологий. В методических руководствах Американской академии педиатрии 2016 года приводятся лишь несколько небольших экспериментов, например, с участием сенсорных экранов и маленьких детей; никаких крупномасштабных исследований, метаанализов или продольных исследований. Также исследователи не имеют доступа к внутренней информации о том, как производители игр создают наиболее эффективный контент… Мне бы хотелось, чтобы экранное время было наукой. Но учёные признаются, что много о чём не знают. Мы, родители, решаем проблему сами по себе».

Неудивительно, что ввиду такой неопределённости родители сами выбирают смартфон-политику:

«— Я думаю, люди воспринимают в штыки, если их пытаются научить быть родителями, — говорит Сьерра Филуччи (Sierra Filucci), которая курирует родительский совет Common Sense Media в Сан-Франциско. — С одной стороны, им нужны чёткие правила. Но они также хотят, чтобы эти руководства исходили от авторитета, которому можно доверять. Если быть более точным: не от другой мамы из класса».

Смартфонам, по сути, только 11 лет от роду, они только входят в подростковый возраст, исследования о них так же незрелы. В связи с этим дефицитом, эксперты часто опираются на исследования экранов с гораздо более длинной историей — телевизоры. И тут же усматривают негативные последствия: ожирение, худшая результативность в школе и семейная динамика, социальные и языковые задержки, проблемы со сном. Часть общества, настроенная против смартфонов, обращает внимание на логические причины, по которым смартфоны могут быть даже хуже телевизора: они находятся возле детей 24/7 и открывают доступ ко всему контенту и лазейкам в интернете; некоторые приложения даже запрограммированы так, чтобы вызывать привыкание неокрепшего ума.

Опаснее ТВ

Принятые нормы о просмотре телевизора для детей развивались долго и до сих пор меняются. В далёком 1999 году Американская академия педиатрии (AAP) разработала политику, которая не рекомендовала просмотр телевизора для детей младше двух лет. «Первоначальная рекомендация “ТВ после двух” была настолько чёткой, окончательной, что действительно пришлась всем по душе», — говорит Филуччи из «Common Sense Media». Родители знали это правило и то, что им нужно сделать, чтобы быть хорошим родителем. Они чувствовали себя виноватыми, если не следовали ему.

В 2016 году, после многих последующих исследований, которые показали, что отдельные медиа помогают в изучении и развитии — и после того, как критики потребовали практически полного запрета, который не соответствует современному воспитанию — AAP пересмотрела свою политику. Новый принцип не сильно отличался по возрастным рекомендациям: никаких экранов до 18 месяцев, но правило стал более детализированным и охватывало всю медийную диету для ребёнка. Однако, AAP заявила, что видеочат не должен идти в счёт экранного времени и подходит даже для новорождённых, поскольку исследования показывают, что такие звонки позволяют детям поддерживать связь с членами семьи на расстоянии.

Ограничение медиа до одного часа в день для детей в возрасте от 2 до 5 лет включает оговорки:

  • сделайте упор на образовательную программу;
  • избегайте быстрого или жестокого контента, приложений со слишком большим количеством отвлекающих факторов;
  • никаких гаджетов во время приёма пищи или в течение часа перед сном;
  • родителям стоит просматривать медиа совместно с ребёнком.

AAP по-прежнему предостерегает от использования технологий в качестве успокоительной стратегии за исключением таких редких случаев, как длительный перелёт. Для детей старше пяти лет не установлен строгий лимит медиапотребления, но предложен общесемейный медиаплан. То, что было ясным и понятным возрастным ограничением, превратилось в серию постулатов. Даже длина свода правил увеличилась с 2 до 4 страниц. Страсбургер говорит, что дополнительные исследования, безусловно необходимы, тем не менее он защищает уже доступные исследования и считает, что их вполне достаточно для того, чтобы контролировать использование экранов детьми.

«— У нас есть данные о влиянии телевидения, кино и музыкальных видео на детей, и эти устройства в основном используются для доступа к таким типам медиа. Пока у нас нет достоверных сведений о социальных сетях, но исследования продолжаются. Зато в нашем распоряжении исследования в области кибертравли и секстинга, являющихся двумя самыми большими потенциальными угрозами».

В итоге, мы знаем, что новые устройства позволяют медиа попасть в руки детей в очень раннем возрасте и не фильтруются, хотя должны. И такими фильтрами приходится становиться родителям. Каменец предлагает простое и универсальное правило: наслаждайтесь экранным временем, но не увлекайтесь и старайтесь смотреть вместе с детьми. Common Sense Media, некоммерческая организация, которая консультирует родителей касательно детских СМИ, в кампании «Truth About Tech» продвигает дифференцированный подход: «Мы считаем, что технологии могут быть действительно полезными для детей, если вы возьмёте на себя труд найти контент хорошего качества, а маленькие зрители будут использовать их сбалансировано», — говорит представительница организации Карен Цуерхер (Karen Zuercher).

Инициатива и ответственность – на родителях

Тем не менее, родители понимают, что они не справятся с фильтрацией самостоятельно; они должны привлекать однодумцев и школы. ДиДи Шрёдер (DeeDee Schroeder), адвокат из Bechtel, проживающая в Сан-Франциско (США), предоставила своим старшим дочерям телефоны, когда они были в седьмом классе. «Теперь я чувствую, что упустила момент, когда до них можно было достучаться». Шрёдер считает, что дочери не просто не слушают её, но и движутся по направлению к синдрому социальной тревожности и к проблемам с восприятием своего тела — самые удручающие эффекты, которые мобильные медиа могут оказать на психическое здоровье тинэйджеров. Поэтому Шрёдер сосредоточила своё внимание на двух младших детях, которые достигли подросткового возраста, когда анти-смартфонные настроения набирают обороты: «Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не допустить этого снова».

Шрёдер активно участвует в инициативе Wait Until 8th pledge: родители не разрешают ребёнку пользоваться смартфонами до 8-го класса. Когда Шрёдер рассказала об инициативе на школьном собрании по поводу использования технологий, большинство родителей, многие из которых работали в IT-компаниях, были заинтересованы. Пятнадцать семей подписали обязательство; но не все. Один папа, генеральный директор технологической компании, сказал, что это похоже на iPhone-целибат. Шрёдер признает, что их целью не есть запреты. Учитывая, что частная школа уже использует учебную программу для iPad, важной задачей инициативы является просвещение – это примерно то же, что и объяснить детям дорожные правила перед передачей ключей от машины. «Мы хотим, чтобы наши дети были более технически подкованными по сравнению со среднестатистическим ребёнком».

Спустя два года Ридди не изменила своего мнения о просмотре контента с экранов. Тем не менее, они с мужем придумали свою политику: она не переписывается в почте, пока дочь бодрствует, а муж ограничивает просмотр CNN до 20 минут. Но иногда правила приходится нарушать. «Я чувствую себя виноватой в том, что подаю дурной пример. Это как внутренняя борьба между карьерой и желанием быть “хорошей мамой”». Ридди ограничила просмотр детского телевизионного шоу Elmo до получаса в выходные дни и надеется, что это правильно. По её мнению, урон для детей менее болезненный, нежели для психики их родителей. В сущности, родительские дебаты говорят больше о страхах и тревогах взрослых, нежели о детских проблемах. К слову, политика AAP также включает в себя рекомендации по родительскому экранному времени. Исследования показывают, что родители, которые не расстаются с телефонами, меньше взаимодействуют со своими детьми, и в будущем рискуют иметь больше конфликтов с ними. Конечно же, их модель работы с гаджетами становится примером для детей.

Родители не нуждаются в научных исследованиях, чтобы осознать, что телефоны могут быть опасными; они могут самостоятельно препятствовать злоупотреблению. Джулия, с гордостью противостоящая засилью экранов мама, знает, что соцсети могут вызвать у ребёнка подавленное состояние, потому что она сама испытывает тревогу от просмотра Facebook. Она должна постоянно напоминать себе, наблюдая за другими в интернете, что работает над своими собственными целями. Ей пришлось научиться отказываться от телефона. Даже внимание взрослого человека прерывается постоянными уведомлениями, но установить правила для детей проще, чем пересмотреть своё поведение. В чём наша система сдерживания и противовесов? Иногда нам всем не помешало бы, чтобы родители или другой авторитет вырвали из наших рук смартфон и установили домашние правила.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Источник: The Verge