Заложники роботов или счастливые бездельники — каким станет мир без обязательных «с 9 до 18»

Чем бы вы занимались, если бы не нужно было работать? Например, если бы проснулись утром — и узнали, что выиграли в лотерею. Купили бы несколько шикарных домов? Путешествовали бы по всему миру или приобрели бы футбольную команду? Наиболее волнующий аспект таких мечтаний – свобода, которую это принесёт. Только представьте, что произошло бы, если бы такая свобода распространилась на всех и каждого. В один прекрасный день, — скорее всего, не при нашей жизни — машины смогут справиться с большинством заданий, которые выполняют люди. Если каждый человек (а не только состоятельные гики) завёл бы «роботов на побегушках», это избавило бы людей от необходимости заработать себе на жизнь и делать то, что приходится, а не то, что хочется.

Редакция The Guardian ищет ответ на вопрос «возможна ли реальность, в которой нам вовсе не придётся идти в офис каждый понедельник».

Вопрос от Чернышевского — или от Достоевского

Предположим, что «офисное рабство» внезапно закончилось (и не-офисное — тоже). И теперь мы должны выяснить, что делать с собой и с другими. Так же, как лоторейный билет с выигрышем не освобождает победителя от оков человеческой природы, искусственный интеллект не позволит нам волшебным образом сразу поладить друг с другом. Наибольшая же сложность в «мире без работы» заключается в том, что нам придётся создавать социальные институции, необходимые для выживания, — и сделать это задолго до того, как произойдёт технологическое «старение» привычного человеческого труда.

Несмотря на впечатляющий прогресс в области робототехники и искусственного интеллекта, нам, вероятнее всего, придётся и дальше исправно трудиться до выхода на пенсию. Пока репликаторы в стиле «Стартрека» или робоняни — удел далёкого будущего, цифровая революция начинает сеять хаос. Экономисты и политики озадачены тем, с какими трудностями пришлось столкнуться сотрудникам компаний за прошедшие пару десятилетий:

  • мизерный темп роста заработной платы,
  • возрастание неравенства,
  • увеличение потоков национального дохода в сторону рент, а не налогов.

Основной виновник всего этого – технология. Цифровая революция помогла усилить глобализацию, автоматизировать рутинные виды деятельности и позволила небольшим командам высококвалифицированных работников справляться с задачами, для выполнения которых когда-то требовались десятки человек. В результате произошло перенасыщение экономики рабочей силой, которую она тщетно пытается «переварить».

Рынки труда преодолели эту проблему тем способом, которым смогли: людям, нуждающимся в рабочих местах, не оставалось ничего другого, кроме как принять удручающе низкую заработную плату. Боссы пожимают плечами и используют людей для труда, которым могли бы заняться роботы. Крупные ритейлеры и экспедиторские фирмы испытывают меньшее давление по поводу внедрения роботов на своих складах, — т.к. на сегодняшний день никуда не исчезли длинные очереди из желающих перемещать коробки между стеллажами и ангарами за низкую плату. Юридические конторы отложили планы по инвестированию в умное сканирование документов и технологии анализа на неопределённое время, — потому что вокруг пруд пруди младших юристов, готовых работать практически задаром. Люди продолжают укомплектовывать кассовый терминал, хотя машины могли бы справиться с этой задачей не хуже (по крайней мере, в большинстве случаев). По иронии, первые симптомы зарождения эры технологического изобилия проявились при росте низкой заработной платы и малопродуктивной рабочей силы. Благодаря этому беспорядку становится понятно, насколько сложным будет устройство «безработного мира».

Основная проблема, порождаемая экономической революцией, заключается не в изобретении невероятных новых технологий, а в реорганизации общества таким образом, чтобы технологии использовались по назначению, а большая часть работающих оставались довольны своим жребием. До сих пор нам это не удавалось.

Смена ролей в офисном «театре»

Подготовка к «миру без работы» подразумевает пересмотр ролей, которые она играет в нашем обществе и поиск её потенциальных заменителей. Работа, в первую очередь, необходима для того, чтобы иметь покупательскую способность: «дайте нам деньги, чтобы купить хлеб». Со временем мы могли бы полностью избавиться от денег и цен, т.к. стремительно возрастающая продуктивность позволяет обществу обеспечить людей всем, что им необходимо, — и сделать это практически даром.

Заработные платы ещё долго будут оставаться основным способом, с помощью которого люди получают деньги, а цены будут необходимы для того, чтобы нормировать доступ к дефицитным товарам и услугам. Но за отсутствием каких-либо более широких социальных изменений «выталкивание» людей с рабочих мест просто-напросто перенаправит поток доходов от работающих по найму к владельцам фирм: богатые станут ещё более богатыми. Освобождение людей от работы без социального коллапса потребует от общества поиска иных путей оплаты труда. Возможно, люди придут к тому, чтобы получать большую часть своего дохода в форме перераспределения, проходящего под руководством государства (например, путём выплаты основного дохода или предоставления государством таких услуг, как образование, здравоохранение или обеспечение жильём). Или, возможно, все могли бы получать выделенный капитал при рождении.

Но такого рода планы не материализуются магическим образом, просто лишь тогда, когда машины станут более мощными. Нужны соответствующие политические шаги. Здесь и начинаются трудности. Первая проблема заключается в том, что прежде чем масштабная социальная перестройка возникнет и окажет какое-либо влияние, пройдёт немало времени. А вторая – в том, что «освобождённые» от работы массы вряд ли будут заинтересованы в деньгах «ни за что».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Повод для дискуссии

Политические дебаты вокруг этого вопроса продолжаются и ярко иллюстрируют проблему. Существует множество способов, с помощью которых правительство может увеличить заработную плату работников:

  • повысить минимальную заработную плату,
  • увеличить размер субсидий заработной платы,
  • ввести безусловный базовый доход,
  • использовать более жёсткое регулирование для того, чтобы защитить отрасли и принудить фирмы делиться своей прибылью с работниками.

Как следовало ожидать, работники и профсоюзы менее заинтересованы в таких мерах экономической политики как безусловный базовый доход, который разрывает связь между компенсацией и работой.

Предпочтения наёмных служащих легко объяснимы. Работа – это не только средство распределения покупательной способности. Она также является одним из наиболее важных источников идентичности и целеустремлённости в жизни каждого индивидуума. Если роль труда в жизни уменьшается, другие источники идентичности и целеустремлённости должны увеличиться. Некоторые люди сумеют самостоятельно найти эти источники: ограничивая свои страсти или придя к волюнтаризму, так же, как у многих пенсионеров получается заполнять свои дни. Но много кто окажется растерянным и не сможет найти своё «место в жизни».

0527-robot-waiters

Работники будут несомненно испытывать дискомфорт из-за реформ, направленных на то, чтобы расчистить путь к их собственной экономической «ненужности». Распределение предполагает не только принятие, но и отдачу. И пока некоторые предприниматели из сферы технологий воодушевлены идей о чём-то вроде концепции универсального базового дохода (возможно, видя в ней моральное оправдание своего богатства), резервуар обиды на тех, кого воспринимают, как получающих слишком много социальной помощи от государства, никогда не бывает пуст.

Богатым американцам уже порядком поднадоели «нахлебники» среди своих соотечественников, те 47%, которых Митт Ромни (Mitt Romney) в ходе своей президентской кампании в 2012 году назвал «неисправимыми» — те, которые не платят федеральный налог (даже при том, что большинство из них работает), платят другие налоги и просто не имеют средств для того, чтобы выполнить обязательства перед правительством США. Богатых людей, которые будут неизбежно обеспечивать диспропорционально большую долю финансирования общественного благосостояния, также придётся упорно убеждать расстаться со своими деньгами.

Таким образом, в обществе могут решить, что люди должны внести какой-то вклад в общество, и только затем претендовать на социальную поддержку. Например, безработным, придётся принимать участие в какой-либо общественной или другой деятельности. Хотя те, кто всё ещё трудятся, станут меньше критиковать механизм социальной поддержки, если льготные категории граждан будут похожи на них самих: люди с похожим прошлым автоматически «достойны» их благотворительности.

Говоря о мире богатых, интересно отметить, что в нём не так уж много щедрого государственного перераспределения, что и провоцирует общественные волнения. Но по факту другие группы (выходцы из Латинской Америки, поляки, беженцы, кто угодно) «отхватывают» всё-таки свою долю.

Построение безработной утопии, в которой богатство распределяется равномерно, люди в основном своём большинстве довольны своей участью, а мир поддерживается вне зависимости от угрозы нашествия «чужаков» – нелёгкая задача. Схватка уже началась, — и результаты первых раундов более чем обескураживающие. Но примерно через два столетия мы с этим справимся. Возможно, некоторые из ныне живущих смогут осуществить первые болезненные шаги в направлении всеобщего социального благоденствия, не уничтожив при этом наш мир.

По материалам The Guardian